джо сорбо
sweet surrender
- Знаешь, - говорю я Д., упираясь лбом в дверной косяк, - все-таки он разбил мне сердце.
- Кто? - удивляется она. - Он-то? Как?
- Ну, - говорю я, - вот так.
Он был такой милый и трогательный, думаю я. Я был готов заботиться о нем. Я почти полюбил его. Это трудно объяснить. Если мне нравится человек - я готов делать. Делать много. Мне безразлично, если меня игнорируют. Безразлично, если не вполне хорошо относятся. Мелочи жизни. Мы спали в обнимку, переплетя руки и ноги. Мы были так близко, когда говорили всю ночь напролет перед моим экзаменом (вместо подготовки; никакого здравого смысла тут нет). И... я ему понравился, конечно. Я всегда нравлюсь, если уж задался такой целью. Но в тоже время он не был готов сделать что-то. Тем более - делать много. Это было не важно. Тут много всего произошло. Закончились посиделки у нас на кухне и лежание в кровати. Не он отказался, но он ничего и не сделал, чтобы сохранить этого.
И. Потом он сказал, что уезжает. И вот это почему-то мне разбило сердце. У меня текли слезы всю дорогу домой. (Ранее летнее утро выходного дня.) И еще полдня дома. В этом не было ничего плохого с его стороны. Он и собирался уезжать, просто все откладывал (и откладывает до сих пор). Но в том, как просто он мне это сообщил, в том, как мне было больно... оказалась вся суть. "Скоро полюблю" превратилось в "почти полюбил" и все это стало абсолютно не нужно.
Никогда не думал, что это так просто. А оказалось, как нечего делать. Пара слов и я чувствую, что история закончилась.
Я-то счастлив, маленький мальчик. Но что мирозданию делать с тобой?

@темы: ужасные дети